— Так вот почему вы…
— Теперь она носит во чреве его ребенка — или, возможно, уже родила его.
Да, кажется, Арриан начинала постепенно понимать, почему лорд Уоррик так ненавидит ее родственников.
— Но разве справедливо наказывать Йена за преступления его брата?
Он резко обернулся:
— Ах, да, я, кажется, забыл упомянуть, что ваш Йен тоже был в числе похитителей.
— Нет! Йен не способен на такую низость. Вы лжете!
Уоррик подошел к кровати Арриан и некоторое время стоял молча, глядя на нее сверху вниз, потом медленно произнес:
— Я так и думал, что мой рассказ придется вам не по вкусу.
Арриан невольно сжалась под одеялом. Какая бесстыдная ложь! Этот человек готов измыслить что угодно, лишь бы отвратить ее сердце от любимого.
— Йен не мог совершить такого насилия над неповинной девушкой.
— Вы полагаете? Что ж, миледи, я предупреждал, что вы вряд ли мне поверите.
Арриан посмотрела ему в глаза и увидела там лишь холодную, беспощадную суровость. Ах, за что судьба бросила ее в эти страшные путы ненависти?
— Когда вы отпустите меня, милорд?
— Возможно, после того, как в вашем чреве появится мое семя.
Ахнув, она отпрянула от него и забилась в угол кровати.
— Никогда!
— Я уже говорил: пока что у вас есть выбор.
— Хорошо. — Сердце ее колотилось пойманной птицей. — Я принимаю ваше предложение, хотя и не верю, что сами вы сдержите слово.
Он взял ее руку и долго смотрел на кольцо с рубином.
— Ну, не могу же я держать вас в Айронуорте вечно. Когда-нибудь эта игра наскучит мне, и я отправлю вас к вашему Йену.
— А если к тому времени я буду ему уже не нужна? Возможно, чувства, которые он питает ко мне, не столь глубоки, как вы думаете.
— Вы сами говорили, что он вас любит. Да и может ли быть иначе? — Он тихонько отвел золотистую прядь от ее лица.
От неожиданного прикосновения Арриан вздрогнула, и он опустил руку.
— Я выйду, чтобы вы могли одеться. Полагаю, сегодня дорога до Айронуорта вам уже по силам. Но, — он нахмурился, — сперва вы должны мне кое-что пообещать.
— Что же?
— Обещайте, что вы никогда больше не будете делать таких глупостей.
— Вы не дождетесь от меня подобных обещаний! Знайте, что, как только мне представится малейшая возможность бежать, я непременно ею воспользуюсь.
Он улыбнулся:
— Что ж, померимся силами, миледи. Давненько никто не бросал мне вызов с такой восхитительной прямотой.
Глава 9
Когда Уоррик подошел, чтобы подсадить ее на лошадь, Арриан приняла помощь с видимой неохотой. Он вскочил в седло позади нее, и они двинулись в путь. Первое время она старалась держаться как можно прямее, дабы не соприкасаться с его телом, чем немало его позабавила.
Тропа на Айронуорт сбегала вдоль мерзлого ручья, петляющего в низине.
— Как тут у вас холодно, промозгло и неуютно, — дивясь собственной неблагодарности, пробормотала она. — Просто какая-то дикая страна.
Уоррик придержал лошадь и оглянулся, словно пытаясь увидеть свою землю глазами спутницы.
— Миледи, а вам не приходилось бывать в наших краях весной или в разгаре лета?
— Нет. Я впервые путешествую в горах и, поверьте, охотно отказалась бы от этого удовольствия.
— Вы еще ничего не видели, миледи. За этими холмами стоят горы, величественные и прекрасные, меж ними озера, окутанные древней тайной. В наших реках резвятся лосось и форель. Летом долины лиловеют от вереска, а над ними горят волшебные закаты.
Она покосилась на руки, сжимающие поводья. То были сильные мужские руки, и пока что они заботились о ней бережно и уверенно. Возможно ли, чтобы человек, любящий так свою землю, был безнадежным злодеем?
— Шотландские горы не усеяны розами, миледи, и наши женщины в отличие от изнеженных англичанок крепки духом и телом.
— Я ничего не имею против ваших женщин, но уверяю вас, милорд, далеко не все англичанки так слабы, как вы думаете.
Капор упал у Арриан с головы, и она небрежным движением скрутила рассыпавшиеся пряди в длинный шелковистый жгут.
— Допускаю, что вы среди них приятное исключение, — невольно любуясь ею, сказал Уоррик. — Но сдается мне, что в этом виновата шотландская кровь, текущая в ваших жилах.
— Кровь Макайворсов, милорд, — немедленно парировала Арриан.
Уоррик нахмурился и пришпорил лошадь. «Да, — подумал он, — пожалуй, эта юная особа чересчур умна».
Арриан тем временем размышляла о непростой натуре лорда Уоррика, попеременно являвшего ей то безмерную жестокость, то благородство и доброту. О, как бы она хотела вовсе не знать о нем и особенно о той вражде, в которую он так настойчиво ее втягивал.
Дыхание лорда Уоррика защекотало ей затылок, и Арриан напряженно выпрямилась в седле. Этот человек, по-видимому, привык добиваться своего, а сейчас ему нужна была она, Арриан.
Наконец между заснеженными холмами показалась серая громада Айронуортского замка. Он станет для нее тюрьмой, из которой она, возможно, не вырвется никогда… Что ж, во всяком случае, она попытается это сделать.
— Вы скоро привыкнете к нашему климату, — сказал лорд Уоррик, косясь на нежные щеки, обрамленные горностаевой опушкой.
— Надеюсь, что этого не случится, — отвечала она. — Я не намерена задерживаться здесь надолго.
В волнении взбежав по лестнице, Арриан направилась прямо в тетушкину комнату. Леди Мэри спала, но около нее оказался доктор Эдмондсон. Он как раз заканчивал перевязку головы.
— Доктор, как она?
— У вашей тети очень сильно разболелась нога, пришлось дать ей дозу опия.
— Мне нужно с нею поговорить. Скоро ли она проснется?
— Не раньше чем через два-три часа.
— Доктор, я так волнуюсь за нее! Как вы думаете, дальнейшая задержка с отъездом может оказаться очень опасной?
— Я всего лишь сельский лекарь, миледи. Единственное, что я могу сказать наверняка, это что ее нога пока заживает плоховато.
Арриан прижала к щеке тетушкину руку.
— Когда можно будет везти ее в Эдинбург?
Доктор Эдмондсон задумчиво поскреб подбородок.
— Полагаю, чем раньше, тем лучше. Впрочем, это зависит не от меня.
— Но вы можете объяснить его милости всю серьезность положения?
— Я уже это сделал, миледи. Он обещал отправить ее завтра, если будет дорога.
Стало быть, лорд Уоррик намерен сдержать свое слово, как только она уступит его требованию… Да, иного выхода у нее нет.
Стряхнув задумчивость, Арриан поймала на себе испытующий взгляд доктора Эдмондсона.
— Я слышал, вы собираетесь назвать себя его супругой? Вот уж не думал, что после того случая с леди Гвендолин Макайворсы с Драммондами еще раз решатся породниться между собой.
